Петр I – император Дмитрия Аверьянова
Дмитрий Аверьянов, «Петр I. Император». Холст, масло. 80х60. 2024-2025
«Главной сложностью было увидеть личность за плотным ореолом мифов и противоречий. Чтобы приблизиться к истинному образу, потребовалось собрать и проанализировать коллаж из фактов, свидетельств и прижизненных изображений, включая посмертную маску, а затем — отринуть часть этого багажа, чтобы сохранить свежесть взгляда. Отдельной задачей стала историческая достоверность: от изучения периода правления до мельчайших деталей костюма, цвета камзола, орденов, черт лица.
В итоге хотелось создать образ, передающий ясность ума и спокойную глубину взгляда. Погружение в личную переписку Петра с Екатериной открыло в нем живого, очень внимательного и даже нежного человека, с одинаковой серьезностью вникавшего и в вопросы государственного масштаба, и в обустройство пруда в Летнем саду. Именно эту теплоту, искренность и интеллект я стремился передать.
В техническом отношении работа велась на мелкозернистом льняном холсте, позволяющем прописывать детали. Процесс требовал терпения: каждый слой тщательно просушивался и обрабатывался перед нанесением следующего. Сформированный в сознании образ находил выход в контрастных, почти всполохообразных цветовых пятнах, которые должны были проявить сложный внутренний мир персонажа — многогранный, цельный и сильный. Это состояние метафорически выражено через образ бурного моря.
Цветовая палитра строилась на сочетании с этим «штормом» и цветом камзола, где императорская лента давала необходимый акцент. В центре же этой цветовой и эмоциональной стихии — спокойный и уверенный взгляд, её усмиряющий.
В основе живописного метода лежала работа с геометрическими формами, задающими настроение. Цвет часто наносился широкой кистью и частично протирался, обнажая нижние слои. Этот приём, подсмотренный во время копийной практики по фрескам в Можайске, создаёт сложную, «дышащую» поверхность: разноцветная подоснова заставляет каждый новый мазок звучать по-разному.
Фон писался на чистом лаке для чёткости границ, а лицо — с использованием тройника, что позволяло дольше и мягче моделировать форму, смягчая переходы. Весь процесс представлял собой ритм дробления и последующего собирания формы большой полусухой кистью или флейцем. Для выравнивания тона использовалась полупрозрачная имприматура, а для создания нужной фактуры в ход шли и мастихин, и наждачная бумага».
Я спросил Дмитрия: что значит «цветовая палитра должна была сочетаться со штормовым морем»? Как именно ты видишь этот цвет?
Ответ был точен и предметен:
«Вот пример шторма на Чёрном море. Конечно, в моём понимании. Цвет — лазурь железная».
Это определение — «железная лазурь» — снимает всякую поэтическую неопределённость. Перед нами не абстрактная синева, а конкретный тон: холодный, плотный, с металлическим отблеском. Он и становится той самой активной цветовой средой, в которую помещён образ.
Вот некоторые этапы работы:
\ 
\ 
vk.com/@obrazmag.ruclub-pet…
Альбом
vk.com/album-233035384_3077…
